... С тех пор, как они познакомились, Алексей ждал ее после занятий, Вместе ходили в библиотеку, в кино. Читали друг другу любимые книги. Дружили... Вот, пожалуй, и все. Она сама не хотела тогда ничего другого. Все главное, большое должно было быть потом... Может быть, именно в этом была ее ошибка? Почему, все же, потом?

Наверное, потому, что Алексей никогда не говорил о своем чувстве. Уехал в экспедицию и перестал писать.

Возможно, на этом все бы и кончилось, если бы не последнее письмо. Чужое, не похожее на письма Алексея. Мятая бумага. Сбивчивые, злые слова. Нельзя было понять, что он хотел написать ей. А самое главное -- нельзя было понять, чего он не хотел писать. Что-то случилось у него, непонятное, страшное...

Вместе с этой мыслью пришло решение поехать к Алексею.

Долго не давали отпуск в институте, с трудом добилась отсрочки для зашиты диплома. Дома слышала много умных и, наверное, справедливых фраз. Когда слова перешли в бессвязные упреки, она уехала.

Паровоз тяжело оторвал состав от вокзала. И только после этого она честно спросила себя: почему едет? Кто ее, собственно, звал? Раньше старалась поменьше думать об этом, чтобы не изменить решение, а теперь уже поздно. На последние два письма не получила ответа. Послала с дороги телеграмму и даже не знала, придет ли он встречать. Все равно ничего уже не изменишь. В конце концов, она могла поехать куда угодно. К нему заедет на один день. По крайней мере, все сразу узнает.

За окном мелькали полустанки и станции. Она плохо запомнила эту дорогу. В последнюю ночь не сумела заснуть. Утром чемодан показался вдвое тяжелее. Кто-то помог вынести его и поставил рядом с ней на песок.

Поезд сразу стал чужим и огромным -- может быть, потому, что перрона здесь не было. Не было и станции -- просто торчала на тонкой палке доска с каким-то названием.

Когда поезд ушел, на другой стороне железнодорожного пути она увидела Алексея. Он не смотрел на нее.